Продолжая цикл рассказов о нашем "героическом алимовском прошлом", предлагаю вниманию читателя историю, написанную папой. История весьма поучительная, хотя и не совсем веселая.
Говорят, главное в незнакомой стране – знание языка. Безусловно так. Но бывает, что не менее важно суметь найти взаимопонимание.
Прибыв в Израиль в почти пенсионном возрасте, и предприняв несколько неудачных попыток найти работу по специальности, я был обрадован предложением работать ночным сторожем в небольшом торговом центре. Комплекс был построен в виде замкнутого кольца магазинов разделенных по окружности несколькими незапираемыми входамии выходами и, поэтому там до глубокой ночи гуляли жители и “веселились” подростки.
В мои обязанности входило, не вмешиваясь непосредственно в происходящее в каньоне, звонить по данному мне номеру телефона и сообщать открыты или закрыты двери магазинов, не бьют ли витрины или “хас вэ халила” (Боже упаси) не грабят ли.
Все было достаточно терпимо за исключением одной мелкой детали: иврит мой был настолько плох, что, например, на вопрос “Ма шаа?” (который час) , я пожимал плечами и отвечал по-русски : “ Я её не знаю”. По случаю приёма на работу пришлось выучить несколько актуальных для "новой профессии" фраз на иврите типа:
“Делет ханут сгура” ( дверь магазина закрыта);
“Делет ханут птуха” (дверь магазина открыта);
“Ганавим шодедим бэканьён” (воры грабят в каньоне).
И вот однажды прочность этих знаний получила проверку. Поздней ночью я увидел, как два человека ломами пытаются взломать дверь одного из небольших магазинов. Я бросился к телефону сообщить о происходящем, но все мои познания в иврите мгновенно улетучились, и я громким шёпотом прохрипел в трубку:
- Делет ханут сгура!
- Ну, вэ ма? – был мне ответ, и я по интонации, понял, что меня спокойно спрашивают, мол, ну и что из этого. Поэтому я возмущённо повторил:
- Делет ханут сгура!!
- Беседер, – сонно ответила мне девушка.
Так как ничего другого в голову мне не приходило, пришлось, повышая голос, сообщить ещё несколько раз то же самое с неизменным ответом:
- Беседер.
Ломание дверей при этом шумно продолжалось, поэтому уже по-русски я заорал:
- Какой-такой порядок, когда здесь грабят!
И с небольшой паузой уже другой женский голос спокойно произнёс на русском языке:
- Так бы и сказал. Зачем же так орать?
Приехали шесть вооруженных бойцов, в основном, девушки, и убедившись, что грабители уже убежали не успев открыть двери, ушли.
Уже потом работники каньона мне рассказали, что грабителей поймали, и они показали на хозяина магазина, как на заказчика. Под большим секретом мне дали понять, что время от времени некоторые небольшие магазины перед ликвидацией устраивают имитацию ограбления для получения страховки. Поэтому, если я хочу, мол, продолжать работать, необходимо взаимопонимание.
Другой пример необходимости взаимопонимания без знания языка не заставил себя долго ждать.
Подростки, до глубокой ночи гулявшие по каньону, как-то начали мне уделять повышенное внимание. Их особенно забавляло моё знание иврита. Обращаясь ко мне с какими-то непонятными словами (в этом чувствовалось что-то оскорбительное) они явно получали удовольствие.
Тогда, соответственно заранее подготовившись и выучив необходимые фразы на иврите, я предложил им помощь в решении школьных задач по математике. В этом у меня был опыт. Я думал они меня не поняли, но через несколько ночей они пришли снова и один из них, наверное, отличник, открыв передо мной сборник задач, ткнул пальцем в заранее помеченное задание. Его друзья наблюдали. Задача касалась исследования функции невысокой сложности. Результат решения полностью удовлетворил моего “экзаменатора”. С тех пор подростки, приходя ночью в каньон, приветственно махали мне рукой в знак полного взаимопонимания.
Говорят, главное в незнакомой стране – знание языка. Безусловно так. Но бывает, что не менее важно суметь найти взаимопонимание.
Прибыв в Израиль в почти пенсионном возрасте, и предприняв несколько неудачных попыток найти работу по специальности, я был обрадован предложением работать ночным сторожем в небольшом торговом центре. Комплекс был построен в виде замкнутого кольца магазинов разделенных по окружности несколькими незапираемыми входамии выходами и, поэтому там до глубокой ночи гуляли жители и “веселились” подростки.
В мои обязанности входило, не вмешиваясь непосредственно в происходящее в каньоне, звонить по данному мне номеру телефона и сообщать открыты или закрыты двери магазинов, не бьют ли витрины или “хас вэ халила” (Боже упаси) не грабят ли.
Все было достаточно терпимо за исключением одной мелкой детали: иврит мой был настолько плох, что, например, на вопрос “Ма шаа?” (который час) , я пожимал плечами и отвечал по-русски : “ Я её не знаю”. По случаю приёма на работу пришлось выучить несколько актуальных для "новой профессии" фраз на иврите типа:
“Делет ханут сгура” ( дверь магазина закрыта);
“Делет ханут птуха” (дверь магазина открыта);
“Ганавим шодедим бэканьён” (воры грабят в каньоне).
И вот однажды прочность этих знаний получила проверку. Поздней ночью я увидел, как два человека ломами пытаются взломать дверь одного из небольших магазинов. Я бросился к телефону сообщить о происходящем, но все мои познания в иврите мгновенно улетучились, и я громким шёпотом прохрипел в трубку:
- Делет ханут сгура!
- Ну, вэ ма? – был мне ответ, и я по интонации, понял, что меня спокойно спрашивают, мол, ну и что из этого. Поэтому я возмущённо повторил:
- Делет ханут сгура!!
- Беседер, – сонно ответила мне девушка.
Так как ничего другого в голову мне не приходило, пришлось, повышая голос, сообщить ещё несколько раз то же самое с неизменным ответом:
- Беседер.
Ломание дверей при этом шумно продолжалось, поэтому уже по-русски я заорал:
- Какой-такой порядок, когда здесь грабят!
И с небольшой паузой уже другой женский голос спокойно произнёс на русском языке:
- Так бы и сказал. Зачем же так орать?
Приехали шесть вооруженных бойцов, в основном, девушки, и убедившись, что грабители уже убежали не успев открыть двери, ушли.
Уже потом работники каньона мне рассказали, что грабителей поймали, и они показали на хозяина магазина, как на заказчика. Под большим секретом мне дали понять, что время от времени некоторые небольшие магазины перед ликвидацией устраивают имитацию ограбления для получения страховки. Поэтому, если я хочу, мол, продолжать работать, необходимо взаимопонимание.
Другой пример необходимости взаимопонимания без знания языка не заставил себя долго ждать.
Подростки, до глубокой ночи гулявшие по каньону, как-то начали мне уделять повышенное внимание. Их особенно забавляло моё знание иврита. Обращаясь ко мне с какими-то непонятными словами (в этом чувствовалось что-то оскорбительное) они явно получали удовольствие.
Тогда, соответственно заранее подготовившись и выучив необходимые фразы на иврите, я предложил им помощь в решении школьных задач по математике. В этом у меня был опыт. Я думал они меня не поняли, но через несколько ночей они пришли снова и один из них, наверное, отличник, открыв передо мной сборник задач, ткнул пальцем в заранее помеченное задание. Его друзья наблюдали. Задача касалась исследования функции невысокой сложности. Результат решения полностью удовлетворил моего “экзаменатора”. С тех пор подростки, приходя ночью в каньон, приветственно махали мне рукой в знак полного взаимопонимания.
Комментариев нет:
Отправить комментарий